время идет

(no subject)

Правила очень просты - все те, кому надоели истории про бабушек и дедушек, выживших на войне - не читают, те, кому интересны эти истории - могут разделить мою память и радость. Со слезами на глазах.

Незадолго до войны мой дед подрался на ножах с каким-то парнем из-за девушки, за что был судим, признан виновным и отправлен на Колыму. А в 1942 году из людей, находившихся в лагерях начали формировать Штрафные батальоны. Штрафбат, если вдруг кто-то не знает или забыл - это когда 20 человек должны "голыми руками" победить 20 танков, причем победить не единожды, а на протяжении всей войны ежеминутно являть чудо за чудом, потому как просто доблесть или везение тут не работают. Историй про то, как людей превращали в пушечное мясо, создавая из них щиты и гамбиты, рассказано и написано немало. Про своего деда я не знаю почти ничего, но, возможно, это был один из тех немногих случаев, когда небеса проявили к человеку неравнодушие и приставили к нему личного ангела-хранителя, потому что иначе я не могу объяснить себе, как ему удалось выжить. Вариант "сидел в окопе, пока ребята землю жрали" я не рассматриваю, простите.
Я знаю что от Колымы, где он стал солдатом советской армии, до деревни, в которой осталась его семья была половина мира, и он прошел эту половину мира, сражаясь и выживая, чтобы, если потребуется, умереть там, но не дать людям, которые пришли на его Родину, прийти в его деревню, изнасиловать его мать и его жену, вытоптать его сад и сжечь дом, который своими руками построил его отец.

Но в его деревню они пришли.
Пришли с приказом "стереть населенный пункт с лица земли" и выполняя этот приказ, загоняли людей в деревянные бани и травили их газом, после чего сжигали. Если истории деда я не могла услышать от него лично, он умер за 10 лет до моего рождения, то историю про бани, бабушка рассказывала мне сама, причем совершенно не жалея мой нежный возраст. Мне было мало лет, до десяти, поэтому я не могу воспроизвести дословно, но помню свой дикий страх от этих историй, который покрывал меня мурашками, как сейчас покрывают мурашками воспоминания о них. Да, она как и все другие бабушки и дедушки, говорила об этом тихо, простыми словами, глядя потускневшими глазами в одну точку, вздыхая и останавливаясь, чтобы перевести дух и перекреститься. Страшный рассказ от первого лица. "Мне было 17. Это со мной случилось. Нас затолкали туда, чтобы сжечь. Я попрощалась с солнцем, с жизнью. Я была там внутри когда немцы уже пустили газ, и уже задыхаясь и теряя сознание, услышала выстрелы, крики и поняла что спасена". Еще одно чудо. Она не помнила как и кто ее вытащил, пришла в себя не скоро. А потом так и не смогла узнать имена тех, кто так вовремя пришел на помощь. Она всю оставшуюся жизнь помнила и благодарила своих Безымянных спасителей.

И я пока живу, каждый год буду благодарить Безымянных Солдат, павших и выживших.
Нужно ли говорить за что?
Нужно ли объяснять, почему я не нахожу в этом вопросе политики, что я не хочу думать и слышать, про то что все ветераны сейчас "ряженые", что проводить парады не нужно и что человек, скинувший Памятник Безымянному Солдату прав.

И почему-то я уверена что завтра на (в) Украине пройдут парады, и если в ветеранов вместо гвоздик полетят камни, то, без шуток и без иронии, спаси Господи руки и души, запустившие их, потому что я не знаю что это за люди и зачем они живут на земле.
ага

(no subject)

Раньше я думала "люди которые живут на море, не думают. Зачем им думать, они и так на море живут". Типа в Питере в Москве или в Киеве люди думают, потому что им больше делать нечего - они только ходят и думают о том о сем, а потом с такими же думателями разговаривают о том что они надумали. И они везде думают - и дома и в метро и на работе.
А на юге люди не думают о глобальном. А думают только где крем для загара купить и как так пожрать, чтоб вкусно и не растолстеть. Не потому что они глупые, а потому что им все равно все свои мысли придется оставить при себе. Потому что никого не волнует что там в твоей голове происходит: будь любезен наружу показывать только про кремы и вино. А ведь умным глобальным мыслям тоже зритель нужен и слушатель.
Вот я совсем перестала думать. Спросите меня "что есть смысл всего сущего?", а я вам в ответ расскажу как у меня тюльпаны выросли. Потому что я не практикуюсь в высказывании своего философского. Потому что моя философия дошла до тюльпанов и замкнулась на них, найдя в них правду.
Открытые и приветливые южные люди на самом деле закрытые и неприветливые трусишки, и всегда очень боятся если кто-то про них что-то узнает. Почему-то людям действительно страшно открывать свои мысли. Это идиотизм конечно, как будто меня сильно заботит их "философия", как будто я сразу побегу в суд, использовать против них все что они сказали.
Вот я щас занимаюсь дурацкими обобщениями, типа все люди одинаковые и думают и ведут себя одинаково. Естественно это не так, но мне хочется пообобщать.
Вообще я веду к тому, что отсутствие постоянных упражнений в районе левого полушария мозга ведет к материализации всего бытия. Кто не думает, тому и не нужно. А зачем это вообще нужно? Разве можно, думая, до чего-то хорошего додуматься?
А еще, перестав без конца думать о всякой херне, начинаешь думать о главном и самое главное, что можно не напрягаясь вычленить то самое главное, потому что что потребно, то и главнО.
И приходишь к толстовскому просветлению - что все просто и жить надо проще. Не выебываясь ни материальным, ни нравственным.
Так-то.
кеды

(no subject)

У нас в районе вечер субботы - это вечер выброса старой мебели. У нас в районе абы кто не живет, поэтому абы что не выбрасывают. Прогулявшись вчера по улицам, мы притащили домой круглую стеклянную столешницу метр в диаметре, в палец толщиной; и красивую старинную раму для картины. Зачем мы прем домой весь этот мусор - это отдельный разговор и я ленюсь о нем разговаривать.
Но ночью мне приснился сон. А во сне был стеллаж с огромным количеством разных полок и ящиков - маленьких и больших - и в ящиках лежали материалы художника, не новые, но и не кончившиеся, бесконечные коробки с карандашами, кистями, углями, пастелями, блокноты, рулоны, папки с бумагой, папки с набросками, тюбики с маслом, пеналы с перьями, пеналы с ручками и акварели. Стеллаж стоял на помойке и я начала лихорадочно все это оттуда выгребать и когда в моих руках не осталось места, чудо-стеллаж дал мне огромный рюкзак. Я набивала этот рюкзак материалами, которые все никак не заканчивались, с чувством как будто это золотые самородки и думала: почему человек его выбросил? Как он мог? Потому что он перестал рисовать? Потому что купил себе все новое? Не может быть. Кто рисует, тот знает, что чем старее материал, тем он лучше и тем ценнее. И тогда вдруг я поняла: он умер наверное. В его квартиру пришли новые люди и просто вынесли этот "хлам" на помойку.
Потом пришел кот и разбудил меня, не дав насладиться новыми карандашами и красками.
Но я все утро думаю эту простую мысль про то, что для одних что-то - самородки золота, а для других хлам.
глаз с полоской

(no subject)

некачественно и без особого смысла.
просто так.
потому что иногда я хочу залезть в эту картину и сидеть в ней. смотреть на мир лукаво и чуть улыбаясь.

но это не значит что я не люблю жить.



Collapse )

пещера Сорек

блин почему так мало кто знает про это место?
почему меня не отвезли в него прямо из аэропорта?
почему на всех фонарях этой страны не развешаны объявления "сходи туда!"
это ведь настоящий Мордер в иерусалимских горах. настоящая сказка и настоящее нерукотворное чудо.
это казалось бы просто горы. но теперь-то меня не проведешь и я знаю что скрывается у них внутри.


три ассоциации:
- их же лепил Роден!
- это огромные восковые свечи
- молодые ели в зимнем лесу при луне

действительно трудно поверить в то, что это обычная вода и кап-кап кап-кап тысячи лет капля за каплей несет в себе породу и создает эти чудеса. вот так:

наверное вы заметили, что у меня просто нет слов, чтобы это описать. надо смотреть)

Collapse )
Женщины Пикассо бегут и радуются

(no subject)

все соц опросы показали, что женщины увлекаются садоводством несколько позже. но я довольна)ъъ
Женя-садовод и директор домашнего зоопарка. черт возьми, мне нравится так жить)